Материалы
Статьи

Возвращаясь к теме гиюра…


В трактате Авот де-рабби Натан, одном из так называемых «малых трактатов» Талмуда, приводится следующая история:
Как-то раз один нееврей проходил мимо синагоги и услышал, как мальчик, читавший Тору, громко произносил: «И вот одежды, которые сделают, — хошен, и эйфод, и меиль». Это были слова из нашей недельной главы, где перечисляются великолепные одежды, в которых Коен-гадоль — Первосвященник — появлялся в Храме. Пришел этот нееврей к великому мудрецу Шамаю и спросил его:
— Рабби, для кого эта великая честь?
— Для Коен-гадоля, служащего у жертвенника!
— Прими меня в вашу веру, но с условием, что меня сделают Первосвященником!
-Будто мало коенов в народе Израиля? Будто нету у нас в Храме Первосвященника, что мы должны принимать на эту должность вчерашнего нееврея?
Разгневался Шамай, и прогнал его. Пришел тогда этот человек к мудрецу Илелю и повторил ему свою просьбу. Сказал ему Илель:
— Сядь-ка, и скажу я тебе кое-что. Тот, кто хочет пойти на встречу с царем, человеком из плоти и крови, — разве не должен он прежде изучить, как должно вести себя при дворе?
— Конечно должен!
— Ты же, — продолжал Гиллель, — хочешь стоять перед лицом Царя Всех Царей, благословенно Имя Его, разве не тем более должен ты изучить, как входить в Святая Святых, как очищать храмовой светильник — Менору, как приносить жертвы, накрывать стол со священными хлебами и в каком порядке зажигать свечи в Меноре?
— Что ж, делай, как будет правильно в глазах твоих!
Написал ему Илель сперва алфавит — и обучил его. Так они учились, пока не дошли до законов, связанных с коенами, и достигли места, где сказано (Бемидбар 1:51): «И чужой (не рожденный коеном), приблизившись, умрет». И подумал этот прозелит (к тому времени уже принявший иудаизм): «Если народ Израиля, названный Всевышним сыновьями Его, и о котором сказано (Шмот 19:6): „И будете вы Мне царством служителей и народом святым“, несмотря на это, не могут заходить туда, куда может зайти только коен, — что говорить обо мне, пришедшем в среду Израиля из другого народа и веры?» И примирился прозелит с тем, что не сможет он быть коеном. Пришел к Илелю и сказал: «Все благословения, упомянутые в Торе, пусть увенчают твою голову! Ибо, если бы ты был так же строг, как Шамай, никогда бы я не удостоился войти в среду народа Израиля! Высокомерие и вспыльчивость Шамая отняли бы у меня и этот мир, и мир грядущий. Благодаря твоей скромности и дружелюбию обрел я долю в обоих мирах!»
И рассказывали потом, что у этого прозелита родились два сына: одного он назвал Илель, другого — Гамлиэль. И повелось за ними в народе прозвище: «прозелиты Гиллеля».

В чем же была разница в подходе Илеля и Шамая? В целом Шамай был прав, прогнав от себя этого человека: ведь его желание пройти гиюр и стать евреем проистекало из желания личной выгоды. Но Илель увидел в нем потенциал, и, несмотря на его абсурдное желание стать коеном, он принял его, видя, что он тверд в своем намерении быть евреем.
И мы имеем традицию: в большинстве случаев, когда Илель и Шамай расходятся во мнениях, алаха устанавливается согласно мнению Илеля.
Но если это так, то как мы объясним слова Талмуда (Йевамот 109б): Сказал рав Ицхак. Что означает сказанное (Мишлей, 11): «Зло придет за злом, если примешается чужой»? [Это означает, что] несчастье за несчастьем постигнет тех, кто принимает прозелитов из иноверцев. Как сказал рав Халбо, ибо сказал рав Халбо: «Тяжелы прозелиты для Израиля, как лишай для кожи».
Тосафот на это место в Талмуде стараются объяснить, что слова рава Ицхака и рава Халбо не противоречат и мнению Илеля.
«Несчастье за несчастьем постигнет тех, кто принимает прозелитов…» — это именно тогда, когда мы сами убеждаем их обратиться в нашу веру или же делаем им гиюр сразу же. Однако, если они в течение определенного времени доказывают нам твердость и искренность своих намерений, — тогда стоит принимать их. Ибо находим мы в Торе, что Авраам, Ицхак и Яаков были наказаны за то, что не приняли Тимну, которая всем своим существом хотела присоединиться к роду Авраама. И увидев, что ее не принимают, пошла она и сделалась наложницей Элифаза, сына Эсава, и вышел из ее чрева Амалек — злейший враг Израиля во всех поколениях, как рассказывается об этом в трактате Санедрин (99б). Известно, что Йеошуа бин Нун принял Рахав-блудницу, и история с моавитянкой Рут тоже тому подтверждение. И находим мы, что Илель принял и того прозелита, который хотел стать Первосвященником, и того, который ставил условие, чтобы его обучили всей Торе, пока он стоит на одной ноге. И несмотря на то, что они не убеждали его в искренности своих намерений в течение долгого времени, видел Илель, что в конце концов станут они праведными сынами Израиля.

Традиция раввинов не поощрять прозелитизма основывается на этих словах Тосафот. Мы никогда никого не убеждаем принимать иудаизм. Только если человек сам доказывает нам на деле серьезность и искренность своих намерений — мы принимаем его/её в наши ряды. Принимаем того, кто действительно достоин.

Но есть в Талмуде и противоположная точка зрения.
Читаем во Второй Книге Шмуэля (гл. 21): (1) И был голод на земле во дни Давида три года, год за годом. И вопросил Давид Всевышнего. И сказал Всевышний: «Это из-за Шауля и кровожадного дома его, за то, что он умертвил Гивонитян». (2) Тогда царь призвал Гивонитян и говорил с ними. Гивонитяне были не из сынов Израилевых, но из остатков Эмореев, Израильтяне же дали им клятву, но Шауль хотел истребить их по ревности своей о потомках Израиля и Йеуды. (3) И сказал Давид Гивонитянам: «Что мне сделать для вас и чем примирить вас, чтобы вы благословили наследие Всевышнего (т.е. народ Израиля)?» (4) И сказали ему Гивонитяне: «Не нужно нам ни серебра, ни золота от Шауля, или от дома его, и не нужно нам, чтоб умертвили кого-то в Израиле». И сказал он: «Чего же вы хотите? Я сделаю для вас». (5) И сказали они царю: «Того человека, который губил нас и хотел истребить нас, чтобы не было нас ни в одном из пределов Израилевых, (6) из его потомков выдай нам семь человек, и мы повесим их [на солнце] пред Господом в Гиват Шауле, избранного Всевышним». И сказал царь: «Я выдам». (7) Но пощадил царь Мефибошета, сына Йонатана, сына Шауля, из-за клятвы Именем Всевышнего, которая была между ними, между Давидом и Йонатаном, сыном Шауля. (8) И взял царь двух сыновей Рицпы, дочери Айя, которая родила Шаулю Армони и Мефибошета, и пять сыновей Михаль, дочери Шауля, которых она родила Адриэлю, сыну Барзилая из Мехолы, (9) и отдал их в руки Гивонитян, и они повесили их [на солнце] на горе пред Всевышним. И погибли все семь вместе; они умерщвлены в первые дни жатвы, в начале жатвы ячменя.

И спрашивает на это Талмуд (Йевамот 79а): Но написано (Дварим, 24:16): «Да не умрут сыновья за отцов!» Сказал рабби Хия бар Аба со слов рабби Йонатана: «Пусть лучше будет вырвана одна буква из Торы, но не будет честь Небес публично осквернена!» Сказано (Вторая Книга Шмуэля, гл. 21): «И взяла Рицпа, дочь Айя, мешок (с мертвым телом), и прислонила его к скале, от начала жатвы и до тех пор, пока вода не снизошла с небес, и не дала птице небесной садиться на него днем, и зверю полевому — ночью…» Но написано же о казненном (Дварим, 21:23): «И не будет тело его ночью висеть на дереве»! Сказал рабби Йоханан со слов рабби Шимона бен Йеоцедека: «Пусть будет вырвана одна буква из Торы, но освятится публично Имя Всевышнего! Ибо сделано это было, чтобы проходящие спрашивали: „Кто они, и в чем они провинились?“ И отвечали бы им: „Царские сыновья они!“ — „Что же они сделали такого?“ — „Убивали прозелитов неистинных (таковыми были гивонитяне, принявшие иудаизм из страха и только лишь внешне)!“ И скажут: „Есть ли еще народ, которому так дорога честь присоединившихся к нему, если даже царских сыновей наказывают за то, что посмели тронуть прозелитов?“ И после этого случая присоединились к Израилю сто пятьдесят тысяч, как сказано (Книга Царей 5:29): „И было у Шломо (при постройке Храма) семьдесят тысяч носильщиков и восемьдесят тысяч каменотесов“».
И объясняет это место в Талмуде Раши: «…но не будет честь Небес публично осквернена», — чтобы не сказали окружающие народы: не стоит иметь дело с народом этим, что вот могут они безнаказанно убивать и грабить тех, кто пришел присоединиться к ним.
Из этого можно сделать вывод, что народ Израиля, в сущности, должен поощрять тех, кто желает к нему присоединиться. Талмуд в этом месте никак не согласуется со словами Тосафот, приведенными выше. Поэтому мы постараемся объяснить смысл сказанного.

В литургии Рош а-Шана и Йом-Кипура мы встречаем слова: «И теперь пошли трепет Свой, Всевышний, Б-г наш, на все Твои создания, и страх Твой на всё, что Ты сотворил, и убоятся Тебя создания Твои, и преклонятся перед Тобой творения Твои, и станут все связкой одной, исполнять Волю Твою сердцем полным. Как знали мы, Всевышний, Б-г наш, что власть — перед Тобой, мощь в руке Твоей и сила в деснице Твоей, и Имя Твое грозно для всех Твоих творений.
И потому — дай славу народу Твоему, и песнь — боящимся Тебя, и надежду добрую — ищущим Тебя, и слово в уста — надеющимся на Тебя. Радость Земле Твоей, и ликование — Городу Твоему, и произрастет луч Давида, слуги Твоего, и зажжется свеча сына Ишая, помазанника Твоего, вскоре, в наши дни.
И потому — праведные увидят и возрадуются, и прямые (сердцем) — возликуют, и самые праведные — песнь воспоют, и все нечестие закроет уста, и всё зло полностью, как дым, рассеется, ибо истребишь Ты царство зла с Земли.
И воцаришься Ты, Всевышний, Б-г наш, вскоре над всеми созданиями Своими, на горе Сион, обители Славы Твоей, и в Иерусалиме, Святом Городе Твоем. Как сказано в словах святых Твоих: «Воцарится Всевышний навеки, Б-г твой, Сион, на все поколения — славьте Всевышнего!»"

То, что остается нам выяснить: относится ли то, о чем говорит молитва, лишь к дням Машиаха или это то, к чему мы должны стремиться уже сегодня?
Мы видим, что во времена Давида и Шломо не принимали прозелитов. Не будут их принимать и после прихода Машиаха.
Талмуд (Йевамот 24б): Учили мудрецы: не принимают геров в дни Машиаха. Точно так же не принимали их в дни Давида и Шломо. Сказал рабби Элиэзер: «Откуда мы это учим?» [Из написанного в книге пророка] Йешаяу (54:15): «Вот придет к тебе не от меня, тот кто придет к тебе, на тебя падет»". [Таких принимай,] а других — нет.
Объясняет Раши:
«Вот придет» — тот, кто приходит принять еврейство.
«Не от меня» — пока я еще не с вами (во время «Сокрытия Лика») — будет обращен в еврейство. Имеется в виду в наши дни.
«Тот, кто придет к тебе, на тебя падет» — тот, кто придет к тебе в бедности твоей.
«На тебя падет» — в мире грядущем,
Другими словами, принимать в еврейство следует только тех, кто хочет присоединиться к еврейскому народу во время, когда Всевышний удалился от своего народа и он прозябает в нищете.

Поэтому мы должны найти другой ответ на наш вопрос.
Истинно, что наше желание — чтобы весь род человеческий стал «одной связкой», чтобы все жители Земли знали, что вся власть в мире принадлежит Творцу. Для этого народ Израиля должен стать светочем для народов — так, чтобы все народы мира сами бы захотели прийти и учиться у него Б-жественной мудрости. Но, с другой стороны, нам нельзя заниматься «миссионерством», убеждать представителей других народов переходить в иудаизм. И мы знаем много примеров из истории, когда в самые тяжелые для еврейского народа времена приходили те, кто искренне хотели стать частью народа Израиля, Общины Завета, например Онкелос — автор перевода Торы на арамейский, племянник одного из римских императоров.

Сегодня в Израиле набирает остроту спор: можно ли тем, кто прошел гиюр, давать автоматически право на репатриацию?
Шестьдесят лет назад такого спора не было. В ту пору каждого, кто был готов оставить свой дом и приехать в бедную, только что образовавшуюся страну, встречали с распростертыми объятиями, ибо тогда человек мог решиться на такой шаг только из твердых убеждений. Но сегодня, когда из страны третьего мира Израиль превратился в развитое государство, мы действительно должны проверять: не для того ли этот человек принял гиюр, чтобы получить желанную «корзину абсорбции»? Ибо и во времена Давида и Шломо, в «золотую эпоху» Израиля, было множество таких желающих…
Истинность их намерений можно проверить лишь одним способом — знать, насколько они были связаны с еврейской общиной, с еврейской традицией в странах своего исхода, до переезда в Израиль.
Но при этом ни в коем случае нельзя огульно закрывать ворота Земли Израиля перед всеми герами, ибо Земля Израиля открыта для всех потомков Авраама, Ицхака и Яакова. И геры, прозелиты — сыновья праотца Авраама и праматери Сары — в их числе.

Циц и эфод

Одной из восьми одежд Коен-гадоля (первосвященника) был циц — золотой налобник. На этом украшении было написано «Святыня для Б-га», что намекало коену на то, что все его намерения должны быть направлены на служение Небесам. На сердце первосвященника находился эфод и хошен, на котором были написаны имена всех двенадцати колен Израиля.
Религиозный лидер народа Израиля должен обладать не только интеллектуальными способности: приверженностью Всевышнему и познаниями в Торе, но и трепетным сердцем — сердцем, способным на любовь и способным объединить в себе весь народа Израиля.
В наши дни народ Израиля претерпевает кризис лидерства. Уже ушло поколение, основавшее Израиль и граждане государства все меньше довольны своим руководством. Люди ощущают, что лидеры предыдущего поколения, со всеми их недостатками и ограниченностью были готовы на самопожертвование ради своей земли и поэтому заслуживали общественного доверия, имевшего далеко идущее влияние. Для того, чтобы удостоиться доверия еврейского народа, лидеру необходимо продемонстрировать, что в прошлом он был готов на самопожертвование ради общества. Еврейскому народу присуща критичность и скептицизм, и народ этот, в отличие от других народов, не готов принимать чью-либо власть над собой как саму собой разумеющуюся.